«Звери вообще лучше людей»

Читатель «Газеты.Ru», переехавший в американский заповедник, рассказал, почему медведю все равно, какой у тебя паспорт, а также о других наблюдениях за дикой природой. Уже пятый год я живу в заповедниках США – сейчас в городе Бозмен около национального парка Йеллоустон, одного из крупнейших и диких заповедников Америки, раскинутого на три штата: Вайоминг, Монтану и Айдахо. Все началось с того, что в 2009 году я решил поехать в Штаты в небольшой отпуск после окончания технического вуза. Хотя была еще внутренняя цель: я ехал, чтобы понять, почему вообще людей тянет в Штаты как магнитом и почему они возвращаются снова и снова обратно. Одно дело, когда сюда приезжают студенты и остаются: они точно знают, как и что надо делать. Главное, что меня отличало от всех других приезжих и отличает до сих пор — у меня не было цели остаться. Моя цель заключалась в том, чтобы посмотреть природу и понять, почему люди, приезжая сюда, так хотят остаться здесь насовсем или вернуться еще раз. Для меня же это было одним большим экспериментом. Я всегда много читал, и в книгах меня всегда интересовали судьбы людей. Когда я уезжал в Америку, все было сделано из любопытства, — целью были люди, покидающие дом. Так что я, взяв маленький рюкзак и надев камуфляж, двинулся в путь, растратив по пути все свои сбережения. Дорога: Бостон – Нью-Йорк — Утика – Национальный парк Адирондак — Чикаго — Бозман До заповедника я добирался долго и с приключениями на свою голову, часов 80 в общей сложности. Из России с пересадкой в Амстердаме долетел до Бостона, там была следующая пересадка в Нью-Йорк. В Бостоне я решил пройтись около аэропорта, где около мемориала 9/11 меня остановили полицейские. Пара машин полицейских на меня одного меня позабавила, а еще больше позабавил вопрос «Are you russian soldier?» — я был тогда в камуфляже. Дальше был Нью-Йорк и ожидание автобуса, это еще часов восемь, потом столько же в автобусе до славного города Utica, где я провел 12 часов, и еще часа три мы ехали в заповедник Адирондак. Это горный хребет на северо-востоке штата Нью-Йорк, северная часть горной системы Аппалачей. Там я снял небольшую квартиру на втором этаже в домике около озера, с горами прямо под боком, мишками, которые утром бегали вокруг дома, и конюшней в 100 метрах от дома. Жизнь на следующие два месяца была по расписанию — с кучей физической работы ну и небольшим отрезком на сон. Я думаю, это была моя армия: я колол дрова, убирал стойла, обкатывал лошадей, разгружал фуры и лазал в горы. И так каждый день, без выходных, на протяжении всего лета. Вообще с тех пор жизнь сильно изменилась. В России я занимался криптографией, шифрованием в беспроводных сетях, сотовой связью и т.д. Я пытался придерживаться этого курса в заповеднике, у меня дома и сейчас много техники. Но этого недостаточно, чтобы в русле технологий держаться. Я по всем параметрам в этой области устарел за пять лет, как устаревает компьютер за тот же срок. В Адирондаке я проработал все лето. Дальше был этап в жизни, который меня вернул в большой город: я прожил в Чикаго с сентября по апрель 2010 года. Позже, чтобы сделать небольшую передышку, приехал в Бозмен, штат Монтана, где жила моя хорошая знакомая. И вследствие стечения разных, в основном финансовых, обстоятельств тут остался. В Бозмене я нашел стабильность, природу и душевное равновесие, которые мне не дал ни один большой город, где я успел побывать за свою жизнь. Когда я жил в Адирондаке, мишки бегали по двору. В Бозмене можно тоже иногда в городе встретить медведя, но это большая редкость. Вот оленя, лося или лису увидеть — не проблема. Есть еще dire — это мелкий олень, тот, который в мультфильме «Бемби» был. В прошлом месяце в городе видели рысей. По рассказам, есть еще горные львы, но я их, слава богу, не видел. Сейчас я работаю фотографом на горнолыжном курорте в Монтане. На лето обычно составляю карту районов, куда надо сделать вылазку, и стараюсь придерживаться графика — раз в две недели выбираться с палаткой в заповедник или на пару дней на велосипеде. Тут есть лесные сторожки, где можно остаться в спальнике на ночь. В мае-июне в Бозмене и заповеднике Йеллоустоун все начинает цвести — это самые красивые месяцы в году. В июле-августе почва сухая уже, трава желтая и запахи совсем другие. Природа хороша тем, что в ней нет национальности и предрассудков, поэтому здесь проще, понятнее как-то всё. Тут обычно работает другой эффект: неважно, откуда ты, главное — кто ты есть. Приехав сюда, не надо становиться американцем, а можно быть тем, кто ты есть по рождению, потому что медведю все равно, какой у тебя паспорт. Он хищник, а ты жертва — и меня это более чем устраивает. Мне нравится здесь, звери вообще лучше людей. Не зря интернет полнится котятами. Сейчас я живу на периферии, Бозмен – студенческий городок на 60 тыс. человек. Тут дикая природа, местная самобытная культура. Американские семьи тут живут уже два-три столетия, еще немногочисленное коренное население в резервациях и дети от смешанных браков. На власть и политику тут особо никто не смотрит. Власть там где-то, в столице или больших городах, политика мало задевает быт местных. Штат — белый, поэтому расовых каких-то столкновений нет. Тут живет много военных, в Монтане находятся военные базы, их тут несколько. Поэтому многие из местных были в армии. Стандартное развлечение у молодежи — футбол и пиво, охота идет вторым местом, каждый второй имеет ствол в бардачке. Рыбалку еще любят. Большая часть русскоязычного населения, которое я тут встречал, — это волна эмигрантов, которые уехали в Америку только ради гражданства. Большинство из них с низким уровнем образования: жены американцев или дети от таких браков. Впрочем, еще есть много студентов. От редакции. Обращаем ваше внимание, что тексты, опубликованные в рубрике «Личный опыт», написаны читателями «Газеты.Ru». Редакция не всегда разделяет их точку зрения. Если вы хотите поделиться рассказом о своем путешествии с другими читателями, вы всегда можете написать нам на адрес appl@gazeta.ru или прислать письмо через форму обратной связи на сайте.

Добавить комментарий