Индейская Панама современные индейцы википедия

На мой взгляд, Панама — самый контрастный слепок не только всей Центральной Америки, но и Западного полушария. Лишь здесь соседствуют штаб-квартиры самых надежных в мире банков, оборудованный по последнему слову инженерной мысли межокеанский канал и полное отсутствие какой бы то ни было цивилизации: водопровода, электричества, автомобилей, телефонов и даже местных депутатов. Эти последние здесь абсолютно никому не нужны. Если что и понадобится, пошлют приезжающего из города учителя «с жалобой к центральным властям». В Панаме именно гремучая смесь всего современного и безнадежно устаревшего — самая большая приманка для тех, кто хотел бы посмотреть, что называется, в одном флаконе на то, как Латинская Америка будет жить лет через 40-50, и на то, как она жила еще до прихода испанцев. Второе сделать очень просто, нужно лишь отъехать от современной столицы Панамы всего на несколько десятков километров по направлению к тропическим джунглям и увидеть, как живут в XXI веке индейцы племени эмбера. Для этого мы сначала проехали по шоссе, ведущему от столицы страны по направлению на север, а потом, спустившись к тихой, заросшей мангровыми переплетениями реке, подождали, пока из-за острова, на панамский стрежень приплывет индейское каноэ. Внешне лодочка как будто из XV века. Тогда такие утлые с виду индейские суденышки впервые увидели испанцы. Но сегодня на нее в целях экономии сил и энергии загребного Панчо подвешивается маломощный мотор. 12-летний подросток из племени эмбера умело крутит моторным рулем, протискиваясь между нависшими над водой стволами вот-вот готовых упасть ниц деревьев и дремучими зарослями высотой в 6-8 метров тропического камыша. Еще минут сорок в пути — и вдали открывается классический вид с картины «Испанский конкистадор Нуньес де Бальбоа при первой встрече с местными туземцами». На горе виднеются разбросанные в беспорядке индейские хижины, крытые соломой и банановыми листьями. Чуть пониже — импровизированная пристань, на которой рулевой Панчо тут же сдает старшему по поселку работающий на солярке мотор. Дальше — путь наверх, навстречу с индейцами племени, которые в принципе в курсе того, что страна, где они нынче обитают, называется теперь Панама. Но им без разницы, что происходит всего в ста километрах отсюда, какой там заседает правитель, какого тоннажа прошел по утру через Панамский канал корабль и попадет ли сборная их нынешней родины на чемпионат мира в Бразилии по футболу в будущем году, если одолеет в личной встрече мало кому здесь известных американцев. Живут эмбера в этих местах около 800 лет. Вообще-то, может быть, и больше, но так уверяют американские и панамские этнографы, которые одно время повадились самым детальным образом изучать их жизнь. Старейшины эмбера, самому пожилому из которых всего 47 лет, пришельцев-изучателей не очень жаловали. А вот договоренность с местным управлением туризма в Панаме им показалась привлекательной: из большого города к ним привозят по 2-3 человека «с лишними долларами». А индейцы им за уплаченные через агентство деньги и еду индейскую приготовят, и хоровод спляшут (точь-в-точь как было при конкистадорах), и на редкость ажурные плетеные корзинки предложат прикупить. Вот только никаких скидок покупателям они никогда не делают. Так просто у эмбера не принято. С какой это стати дарить каким-то бледнолицым пришельцам пару-тройку долларов, которые отнюдь не лишние в своем собственном кармане? Да и танец они водят только пару раз — для зрительской затравки. Хочешь поплясать еще, да еще с нашими лучшими индейскими девушками — плати еще. А если уж кому-то в медленном танце босиком кто-либо из местных танцорш совсем понравится, то надо приготовить еще 30 долларов и тогда та самая красотка может разгоряченному иностранному кавалеру сделать татуировку. «По рабочим дням к нам приезжает Учитель. Зовут его Григорио, он два года будет работать у нас в деревне по распределению», — с тоской в глазах говорит мне большой сельский начальник Хорхе. — Как они к этим цифрам-буквам потихоньку начинают привыкать, так сразу спрашивают учителя, как там жизнь, в большом городе, что там есть такого, чего нет в нашей деревне». Проверки уроков родителями здесь как таковой нет: дети эмбера намного грамотнее родителей. Учитель по-испански говорит только с учениками, потому как общинные мамы-папы не больно-то в его хитростях разбираются. Зато если кого из ребятишек учитель похвалит, тут уж радость всей семье. Рассказал как-то учитель про интернет и про мобильники. И хотя в деревнях эмбера нет электричества (из принципа: ну, зачем после 6 вечера газеты читать да телевизор смотреть — всем спать, в 4.30 утра всеобщая деревенская побудка), молодежь интересуется. Оказывается, можно взять в руки маленькую коробочку, позвонить в другую деревню на другой горе, куда даже по соседней реке не добраться. А еще эмбера не могут понять, чего это все приезжие бледнолицые мужики пялятся на ходящих топлес местных особ женского пола. Замуж здесь отдают девчонок в 14 лет. Правительство, правда, в последнее время попыталось как-то проконтролировать данный процесс и совсем уж «детских свадеб» не допускать, но пока без особого успеха. А для местного мужчины иметь 4-5 детей, причем от разных женщин, обыденный случай. Хорхе — человек неспешный, немного забывчивый, но зато хорошо владеет веслом, силком для ловли обезьян и умением танцевать местный хоровод под названием «ума-ома». Сколько детей у него — он точно не помнит. Вроде жены говорят, что пять, но как-то давно Хорхе их не пересчитывал. Так, бегает вокруг детвора — значит в селенье все в порядке. Да и женщины с детьми все время при деле: то в школе пару часов на уроке арифметики сидят, то заблудшего туриста из Австралии или Голландии накормят жареными бананами, да еще больше прожаренной рыбой отпотчуют. Старшая жена Хорхе — неопределенного возраста дама с вышитой набедренной повязкой и зачесанными на затылок черными волосами. Она в основном командует остальными женами, чтобы те и за ребятишками присматривали, и по грядкам вверх-вниз стабильно перемещались, и когда бледнолицый гость в общину пожалует, быстренько его поприветствовали, покормили, и экзотическим танцем развеселили. Дети Хорхе (хотя кто по большому счету разберет, чьи они) мал-мала меньше. Любопытны до беспредела, фотографируются с удовольствием и в отличие от своих родителей и уж тем более дедушек-бабушек ничего в денежном эквиваленте за это не требуют. Высокое тропическое солнце давно уже спряталось за кроны высоченных пальм. С их раскидистых вершин слышны надрывные вскрики обезьян-ревунов и отголоски шумных перелетов с ветки на ветку обезьян-пауков. Большой начальник племени эмбера Хорхе вальяжно расположился на вершине холма в давно уже протертом соломенном кресле-качалке. Он лениво подтягивает набедренную повязку и медленно-медленно погружается в здоровый предпенсионный сон. Постепенно вся деревня мирно затихает, и уже в полседьмого вечера кругом ни единой живой души. И так до нового восхода большого красного диска, за которым будет и новый день, и визит городского учителя, и ловля рыбы, и охота, и танцы в исполнении обожающего индейскую экзотику бледнолицего с местной девчушкой, для которой что водить, что разводить хоровод в принципе одно и то же. «Газета.Ru» приглашает принять участие в рубрике «Повседневная жизнь». Если вы хотите рассказать о повседневной жизни страны, города, поселка, деревни, в которых вы живете или часто бываете, и вам кажется, что этот рассказ будет интересен не только вам и вашим близким, пожалуйста, напишите нам письмо на адрес appl@gazeta.ru. Если у вас есть уже готовая история, вы можете прислать ее через форму «Поделитесь личным опытом» (находится справа), указав свое имя и контактные данные (они могут понадобиться, чтобы уточнить вопросы, связанные с присланным текстом).

Добавить комментарий